К 100-летию со дня рождения М.А. Бухтуева.
Я учусь в кызылской первой школе, которая носит имя Героя Советского Союза Михаила Артемьевича Бухтуева. В фойе напротив главного входа висит его портрет. И первое, что видят ученики, заходя в здание, его лицо, лицо героя, легендарного выпускника нашей школы. В 1943-1944 годах он участвовал в боевых действиях на первом Белорусском фронте во время Великой Отечественно войны. Ему было девятнадцать, когда он погиб, совершив первый и единственный в истории войн танковый таран нацистского бронепоезда. Кем был этот парень, что он чувствовал в тот момент, о чем думал, понимал ли он, что совершает героический поступок?
В школьном музее я нашла книгу Валентины Гребневой «Туризм и краеведение в школе», в одной из глав которой описаны детство и юность Михаила из воспоминаний его матери Раисы Семеновны Бухтуевой.
Михаил родился 23 ноября 1925 года в таёжном селе Карагаш Тоджинского района ТНР. Жизнь ребят тех времен очень сильно отличалась от нашей современной жизни. Они рано учились ходить на самодельных лыжах, участвовали в незатейливых играх своих сверстников. Подражая охотникам, высматривали дичь и отстреливали её из самодельных «ружей». Или с боевым кличем: «Вперед! Наша взяла!» наступали на воображаемого врага». Так проводил Миша свое счастливое детство.
С первого по четвертый класс Миша обучался в селе Карагаш, а летом 1939 года на семейном совете было решено, что мальчик поедет учиться в Кызыл. В пятом и шестом классах он учился в нашей школе, а седьмой класс окончил в селе Знаменка (ныне с.Сарыг-Сепе) с хорошими и отличными оценками.
Механик-водитель Бухтуев
В 1941 году, когда Михаилу исполнилось шестнадцать лет, началась Великая отечественная война. В июле 1943 года он был призван в ряды Красной Армии. Его направили на Урал в Челябинскую область в танковое училище. Он овладел специальностью механика-водителя и ему было присвоено звание сержанта. Вскоре воинский эшелон с танкистами прибыл на первый Белорусский фронт. Механик-водитель Бухтуев вошел в экипаж лейтенанта Дмитрия Комарова 15-й гвардейской танковой бригады 1-го гвардейского танкового корпуса 65-й армии.
Рано утром по тревоге новое пополнение выстроилось в лесу. Перед ними выступил командир батальона гвардейской танковой бригады:
- Товарищи бойцы! Советская Армия перешла в решительное наступление на врага, наши части подошли к Гомелю. Поклянемся не пожалеть жизни, еще сильнее быть фашистов, чтобы скорее освободить нашу Советскую землю от гитлеровской нечисти.
- Клянемся! – хором ответили бойцы.
На память нашей школе от первой школы имени Героя Советского Союза Дмитрия Комарова г. Шахуньи Нижегородской области была подарена книга Василия Левшенкова «Идем на таран», в которой описывается военные будни Михаила Бухтуева и командира танка Т-34 Дмитрия Комарова. Вот что я узнала об экипаже танка Т-34, который совершил героический подвиг, названный позднее "Огненный таран".
«Командир танка Т-34 Дмитрий Комаров запомнил, что механик-водитель сержант Михаил Бухтуев, ровно на три года и две недели моложе его. Родом из неведомой стороны – Тувинской народной республики, но русский, советский подданный. Работяга отменный. Нравится его выдержка и серьезность. Вот Ахмет Хисматулин – веселый, неуёмный говорун, а может быть, и пустозвонный болтун. Ему за сорок, но подвижен и стремителен, как юноша. Бывалый фронтовик. Рассудителен в житейских вопросах. Наводчик Петрухин Григорий – этот понятней: ровесник по возрасту, рабочий из Перми».
Смертельный таран
А вот отрывок как экипаж танка таранил вражеский бронепоезд:
«…Кругом рвались снаряды, проносились искрящиеся пули. Дым взрывающихся снарядов и горящих дымовых шашек, черная гарь отработанного топлива и дорожная пыль застилали солнце.
Часть танков уже приближались к станционному поселку. Танк Комарова был первой мишенью для гитлеровцев – он оказался ближе всех и шел на сближение. Команды «Бронебойным заряжай!», «Огонь!», «Выстрел!» следовали одна за другой. Ствол пушки нагрелся. Вентилятор не успевал откачивать пороховые газы. Огненное солнце и через сумрак гари калило броню. Страшная жара. Едкие газы щиплют слезящиеся глаза. Язык, как суконка, жесток и сух. «Глоток бы воды! Вдохнуть бы свежего воздуха!». Члены экипажа действуют молча, автоматически.
Ахмет Хисматулин в узком пространстве башни молниеносно наклонялся к укладке с боеприпасами, брал нужный артиллерийский снаряд, заряжал пушку, потом прилипал к перископу и, когда отлетала гильза, отшвыривал ее ногой и брал новый снаряд. Петрухин, не отрываясь от прицела, наводил пушку на цель, подавал команды и вел огонь. Бухтуев развернул машину перпендикулярно бронепоезду. По команде «короткая» быстро останавливал танк, давая возможность наводчику орудия произвести выстрел, и снова пускал машину вперед.
- Отлично! – подбадривал Комаров, по ярким вспышкам на орудиях бронепоезда определяя попадания. – А ну, еще разок, Петрухин! Молодцы!
Смертельная опасность нависла над экипажем Комарова. Машина подошла так близко к бронепоезду, что через смотровые щели уже четко различались черные кресты на его бортах.
Теперь все орудия бронепоезда перенесли огонь на самый ближний, дерзкий танк. Не завеса, а огненная стена встала перед ним.
«Отойти назад? Расстреляют, - рассуждал вслух не столько для себя, сколько для товарищей Комаров. - Только вперед, к самому бронепоезду, и тогда против нас не сумеют вести огонь много орудий».
Бухтуев прибавил скорость. Снаряды рвались вокруг. Один взорвался впереди у самого танка. Он умело вывел машину из глубокой сыпучей конусной воронки и снова направил ее к бронепоезду. Теперь против танка оказалась центральная бронеплощадка. На ней мощное орудие, заключенное в башню, такую же круглую, как танковая.
- Остался один снаряд! – испуганно доложил охрипший Хисматулин.
- Гриша, друг! Лучше целься в башню, - и просил, и требовал командир танка.
Комаров кидался от мысли к мысли: «Боеприпасов нет, что делать? Повернуть назад – смерть, впереди – тоже смерть… Одно – таранить! Не опрокинем, так остановим бронепоезд».
- Идем на таран! – загремело по переговорному устройству. - За Роди…
Но тут взрыв потряс танк. Факелом взвилось темно-красное пламя. Воздушная волна ворвалась в щели и невероятной силой отбросила к стенкам башен, прижала к сиденьям.
- Товарищ лейтенант, горим! – послышался до неузнаваемости слабый голос Миши Бухтуева.
Командир не отвечал: он потерял сознание от ранения и контузии. Ярко-желтые струйки пламени просочились в переднюю часть танка через смотровые щели. Огненные капли падали на Михаила. Он молча гасил их, прижимая руками к комбинезону. Перекрыв заслонкой разбитый триплекс, преградил путь к огню.
Раз, два, три – шли секунды…
- Товарищ лейтенант!
Комаров очнулся и приник к щели.
- Миша! Бей в колеса! – закричал он во всю оставшуюся силу.
Машина рванулась вперед. В перископ Комаров видел, как быстро приближается бронированная громадина с ненавистными черно-белыми фашистскими крестами.
Держась обожженными руками за рычаги управления, напрягая последние силы, Михаил Бухтуев давил ногой на педаль газа, выжимая предельную скорость.
Машину подкинуло.
Насыпь…
Рывок…
Удар!
Удар страшной силы!
Взрыв!
Пламя!
Перескочив один рельс и выбив ось бронеплощадки, полыхающий танк замер. Тягой паровоза и по инерции бронеплощадка продолжала двигаться, наползая на переднюю часть танка. Подымаясь все выше и выше, платформа склоняла башни орудий в противоположную сторону и наконец рухнула, увлекая за собой второю батарею. Третья бронеплощадка, сойдя с рельс, уткнулась в насыпь.»
Фашисты, соскочившие с бронепоезда, в панике бросились бежать вперед, к паровозу. И наши воины, и немцы видели, как окутанная пламенем и черным дымом «тридцатьчетверка» врезалась в бронепоезд. Бой словно стих на мгновенье. И когда рухнули платформы и перерезанный надвое бронепоезд замер, от танка к танку по радио вскинулись боевые призыва и команды.
- Отомстим за смерть Героев! Бейтесь так, как экипаж Комарова! Вперед! В атаку! За Родину!
Боевой порыв и ожесточение охватили танкистов. Они бросились к станции наперехват бронепоезда.
А горящий танк после удара не подавал признаков жизни. Но вот открылся люк башни, и Петрухин соскользнул на насыпь. За ним приподнялся Хисматулин, но повис, сраженный пулей. Через командирский люк выпрыгнул Комаров и побежал вдоль насыпи.
Грохнул взрыв. Еще выше поднялось бурое пламя над машиной-взорвался второй топливный бак. В открытые люки ворвались огненные языки, закрывшие путь к спасению Михаила Бухтуева.
Комаров выскочил на насыпь и мгновенно исчез в облаках дыма и пыли…
…В районе станции противник оставил огромные склады с вооружением, боеприпасами, продовольствие, вещевым имуществом.
Не случайно немцы так отчаянно обороняли Черные Броды. Это был не только сильный опорный пункт на подступах к Бобруйску, но и база снабжения крупной группировки войск…
… В братскую могилу опустили пробитое пулями и осколками снарядов тело Гриши Петрухина, останки Михаила Бухтуева и Ахмета Хисматулина.
В суровом молчании стоят воины почетного эскорта. Боевое знамя бригады склонилось в беззвучной печали. Торжественное молчание разорвал залп танковых орудий. Прогремели залпы автоматчиков.
Все члены экипажа получили звание Героя Советского Союза за беспримерное мужество и отвагу. Дмитрию Комарову удалось выжить в этом бою. Он погиб в конце войны, защищая Польшу.
Вот такими были эти ребята: молодыми, смелыми, всем сердцем любящими свою Родину, свой народ. Я горжусь тем, что именно в нашей школе учился Михаил Бухтуев.
Ксения Сермавкина
Фото автора и из открытых источников
